Эрих Фромм. Иметь или быть -
93 >
Движение хасидов, заповедь которых "Служи богу с радостью" был взят из псалмов, характеризуется тем, что одним из самых важных элементов их образа жизни была радость, а печаль и угнетенное состояние духа считались признаком духовных заблуждений, чуть ли не явным грехом. Даже само название Евангелия -- Благовествование -- указывает на то, что центральное место в христианстве принадлежит веселью и радости. В Новом завете радость -- это результат отказа от обладания, тогда как печаль сопровождает всякого, кто цепляется за собственность [см., например. Евангелие от Матфея XIII, 44 и XIX, 221. Во многих высказываниях Иисуса радость понимается как чувство, сопровождающее бытие. В своей последней речи, обращенной к апостолам, Иисус так говорит о радости: "Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна" [Евангелие от Иоанна, XV, 11].
Как указывалось выше, радость играет также важнейшую роль в учении Майстера Экхарта. Вот одно из самых прекрасных и поэтических выражений его мысли о творческой силе смеха и радости: "Когда Бог улыбается в душе и душа в ответ улыбается Богу, тогда зарождаются образы Троицы. Гиперболизируя, можно сказать, что, когда отец улыбается сыну, а сын в ответ улыбается отцу, эта улыбка рождает удовольствие, это удовольствие рождает радость, эта радость рождает любовь, а любовь рождает образы [Троицы], один из которых есть Святой дух" [Blakney, с. 245].
Спиноза отводит радости главное место в своей антропологической этической системе. Радость, говорит он, -- это "переход человека от меньшего совершенства к большему". Печаль -- это "переход человека от большего совершенства к меньшему" [Этика, 3, опр. 2, 3].
Утверждения Спинозы можно понять до конца только в том случае, если рассматривать их в контексте всей его философской системы. Чтобы избежать полной деградации, мы должны стремиться приблизиться "к образцу человеческой природы", а это значит, что мы должны быть как можно более свободными, разумными и активными. Мы должны стать тем, кем мы можем быть. Это следует понимать в том смысле, что нашей природе потенциально присуще добро. Спиноза понимает под "добром" "то, что составляет для нас, как мы наверное знаем, средство к тому, чтобы все более и более приближаться к предначертанному нами образцу человеческой природы; под злом же то, что, как мы наверное знаем, препятствует нам достигать такого образца" [Этика, 4, Предисловие]. Радость -- это добро; печаль (tristitia, что лучше перевести как "скорбь", "уныние") -- это зло. Радость -- это добродетель; печаль -- это грех.