20 >

отличать  добро  от  зла --  одна  из  основных  добродетелей.  Грехом  было
ослушание,  вызов авторитету Бога, который испугался, что  человек уже "став
как один из Нас, познав добро и  зло"  может "простереть  руку свою еще и на
древо жизни и жить вечно".
     Гуманистическую  этику, хотя  она  и противоположна авторитарной,
можно
также охарактеризовать по  формальному и  материальному критериям.
Формально
она  основывается  на  принципе,  что  только  сам человек может  определить
критерий  добродетели   и  греха,   а  не  трансцендентный   ему  авторитет.
Материально она основывается на принципе, что "благо" -- то, что  хорошо
для
человека,  а  "зло"  --  то,  что  человеку  вредит;  единственный 
критерий
этической оценки -- благополучие человека.
     Различие между гуманистической  и  авторитарной этикой видно на примере
различных значений,  придаваемых слову  "добродетель". Аристотель использует
"добродетель"  в значении  "совершенство"  --  совершенство деятельности,  в
которой  реализуются присущие  человеку  способности. Парацельс  употребляет
"добродетель" как синоним индивидуальных свойств каждой вещи -- т. е. как ее
особенность.  И  камень,  и  цветок  --  все  имеет свою  добродетель,  свою
комбинацию  конкретных  свойств.  Человеческая  добродетель   --   это  тоже
определенный   набор  свойств,  присущий  человеческому  роду,  притом,  что
добродетель каждого человека  -- в его  уникальной индивидуальности. Человек
"добродетелен", если он раскрывает свою "добродетель". Противоположный смысл
"добродетель" обрела в авторитарной этике.  Быть  добродетельным значит быть
самоотверженным  и послушным, подавить свою индивидуальность, а не полнее ее
раскрыть.
     Гуманистическая этика  антропоцентрична; разумеется,  не в  том смысле,
что  человек  --  центр  Вселенной, а в том,  что  его ценностные  суждения,
подобно всем другим суждениям и даже ощущениям, коренятся в особенностях его
существования и значимы лишь  в контексте его существования; и  в самом деле
человек -- "мера всех вещей". С гуманистической точки зрения нет ничего выше
и  достойнее,  чем человеческое существование. Высказывалось возражение, что
по  самой  своей природе этическое  поведение  -- это отношение  человека  к
чему-то  трансцендентному,   и,  следовательно,   система,  признающая  лишь
человека и его интересы, не может быть подлинно моральной, а ее объектом был
бы просто обособленный, эгоистичный индивид.
     Этот  аргумент,  обычно  выдвигаемый  для   опровержения   человеческой

Следующая

20 >