Эрих Фромм. Человек для себя -
22 >
выполняет объективную функцию в процессе биологической эволюции, оно не
может быть критерием ценности. Ибо есть люди, наслаждающиеся повиновением, а
не свободой, извлекающие удовольствие из ненависти, а не из любви, из
эксплуатации, а не из плодотворного труда. Этот феномен удовольствия,
извлекаемого из того, что объективно пагубно, типичен для невротического
характера и широко изучался психоанализом. Мы вернемся к этой проблеме при
обсуждении склада характера и в главе, где речь идет о счастье и
удовольствии.
Важным шагом в направлении более объективного критерия ценности была
модификация гедонистического принципа, введенная Эпикуром, который попытался
разрешить задачу, разделив удовольствия на "высшие" и "низшие". Однако, хотя
таким образом были признаны внутренние затруднения гедонизма, предложенное
решение оставалось абстрактным и догматическим. Тем не менее, гедонизм имеет
одно великое достоинство: делая собственный человеческий опыт удовольствия и
счастья единственным критерием ценности, он кладет предел всяким попыткам
отдать авторитету право решать, "что для человека всего лучше", предоставляя
человеку возможность самому разобраться, что он чувствует по поводу того,
что называют для него наилучшим. Поэтому неудивительно, что в Греции, Риме и
в современной европейской и американской культуре гедонистическая этика
находилась под защитой прогрессивных мыслителей, искренне и горячо
заинтересованных в счастье человека. Но, несмотря на свои достоинства,
гедонизм не смог сформулировать основания для объективно правильных
этических оценок. Так должны ли мы отказаться от объективности, если мы
выбираем гуманизм? Или есть возможность формулировать нормы поведения и
ценностные суждения, объективно правильные для всех людей и при этом
определяемые самим человеком, а не превосходящим его авторитетом? Я
действительно считаю это возможным и сейчас попытаюсь это доказать.
Вначале давайте не забывать, что "объективно правильное" не идентично
"абсолютному". Например, определение вероятности, приблизительной точности
или любая гипотеза могут быть правильными и в то же время "относительными" в
том смысле, что они основываются на ограниченной очевидности и подлежат
последующему уточнению, если факты или процедуры это позволяют. Вся
концепция относительности и абсолютности берет начало в теологической мысли,