Эрих Фромм. Человек для себя -
27 >
здесь не было бы места понятию "человек".
Политические и моральные следствия теории изменчивости так же важны,
как и ее теоретические положения. Если мы допустим, что нет никакой
человеческой природы (кроме той, что задана основными физиологическими
потребностями), единственной возможной психологией будет радикальный
бихевиоризм, довольствующийся описанием бесконечного числа
поведенческих
моделей, или психология, занятая измерением количественных показателей
человеческого поведения. Психологии и антропологии осталось бы описание
различных путей, какими социальные институты и культурные системы формируют
человека, и поскольку специфическими проявлениями человека были бы лишь
штампы, заданные ему социальными структурами, возможной оказалась бы только
одна наука о человеке -- сравнительная социология. Однако, если психология и
антропология способны сделать правильные предположения о законах,
управляющих человеческим поведением, то они должны начать с предпосылки, что
нечто, скажем X, реагирует на воздействие среды установленным
образом,
сообразно своим свойствам. Человеческая природа не неизменна,
и,
следовательно, культуру нельзя объяснить как результат неизменных
человеческих инстинктов; не является культура и постоянным фактором. Верно,
что человек может адаптироваться даже к неудовлетворительным условиям, но в
процессе такой адаптации он вырабатывает определенные ментальные и
эмоциональные реакции, сообразно специфическим свойствам своей природы.
Человек может адаптироваться к рабству, но он реагирует на него
снижением своих интеллектуальных и моральных качеств; он может
адаптироваться к культуре, проникнутой всеобщим недоверием и враждебностью,
но он реагирует на такую адаптацию ослаблением своих сил и бесплодностью.
Человек может адаптироваться к культурным условиям, требующим подавления
сексуальных влечений, но при такой адаптации, как показал Фрейд, у него
развиваются невротические симптомы. Человек может адаптироваться почти к
любой культурной системе, но в той мере, в какой эти системы противоречат
его природе, у него развиваются ментальные и эмоциональные нарушения,
принуждающие его, в конце концов, к изменению этих условий, так как он не
может изменить свою природу.
Человек -- не чистый лист бумаги, на котором культура может писать свой